Рига – город брошенных зонтиков

[J_K]

Туда
Ехала на поезде, надеялась выспаться. Ну, в общем, так оно и получилось. Правда, вагон, на мой взгляд, не соответствовал стоимости (больше 2700 рублей). Завтрак не дали. В туалете вековая грязь. Утром там закончилась туалетная бумага. Когда я сказала об этом проводнику, он как будто удивился "Да? Ну бывает." И выдал мне новый рулон самой дешевой бумаги, сделанной из газет. Вообще и проводники там любезностью не отличались. Во время проверки билетов проводница буквально швырнула мне декларацию для заполнения, и мой вопрос о том, на каком языке заполнять, просто проигнорировала. Ночью она неизвестно зачем заперла туалет, а сама улеглась спать в своем купе – и даже не закрыла его. Пришлось тащиться в другой вагон (так как в нашем был только один туалет, вторую половину вагона занимал буфет).
Наши пограничники, как всегда, бдели – потребовали поднять нижние сиденья. В чем смысл такого осмотра, остается загадкой – потому что они посмотрели, но вытаскивать ничего не стали, просто спросили, что везем. Латвийские пограничники очень быстро проштамповали паспорта, ничего не смотрели, и даже подсказали, сколько у них времени.
В-общем, поездка была ничего, если не считать того, что с вечера и до середины ночи было ужасно холодно. Тепло стало только часов в 5. Кофе, который я утром купила у проводника за 50 рублей, был просто отвратительным – частички кофе так и плавали в темной жиже.
Там
Вокзал расположен совсем недалеко от отеля. Улицы были мокрые, но чистые. Очень много мусора было почему-то вдоль железнодорожного полотна в пригороде. Но зато в самом городе было чисто.
Инкубатор происходил в большой комнате, набитой народом. Сначала организаторы придумали, чтобы сами участники дрейфовали от стола к столу, но эта схема не работала – так как, очевидно, все ждали, что подходить будут к ним. Тогда они предложили всем сказать пару слов в микрофон. После этого люди снова садились на свои места.
Ко мне в общей сложности подошли человек десять. Двое из них – те, кто был мне нужен больше всего – т.е. инвесторы. Было еще несколько загадочных личностей, которые подходили, слушали и молча уходили, не оставив своих координат и не спросив моих. Некоторые критиковали, некоторые наоборот, одобряли. Особенно спорным оказался вопрос бюджета. Т.е. одни говорили, что деньги, заложенные мной на проект, просто смешны. Кто-то сказал, что это слишком большая сумма. В отношении остальных вопросов тоже было все не так однозначно.
После перерыва началась печакча, которую почему-то называли "печа-куча" (см. транскрипцию в википедии). Честно говоря, мне не очень понравилось. Все как-то сумбурно, не очень серьезно, а если серьезно, то слишком нудно.
Потом я поймала одного человека из Москвы, с которым познакомилась на инкубаторе, и навязала ему свою компанию. Что делать… когда приезжаешь всего на один день, чувствуешь себя не очень в свой тарелке – весь народ знаком друг с другом, а ты нет. В-общем, мы зашли в хостел, заглянули на автовокзал, а потом двинулись в бар.
Вечером я поехала на ночном автобусе в Питер.
А вот теперь я объясню, почему рассказ называется именно так. Когда мы ходили на автовокзал, то у подземного перехода увидели на асфальте зонтик. Большой, с деревянной ручкой, желтый, сломанный. Когда я позже шла из бара на вокзал, то по дороге увидела еще один зонтик – тоже сломанный. Неподалеку от перехода я нашла третий зонтик (первый куда-то исчез), а возле самого вокзала – четвертый! Бедные зонтики. Представляю, сколько их валялось по всей Риге, если на таком небольшом пятачке я нашла четыре штуки.
Оттуда
Это была ошибка – ехать ночью. Никому не советую. Во-первых, неудобно спать. Во-вторых, затекают ноги. У меня потом еще полдня болели колени. Проклятое кресло, в котором я сидела, не желало откидываться назад. На остановке я подозвала "стюардессу" и она, приложив титанические усилия, откинула мне кресло. После этого стало полегче.
Рядом со мной сидел телефонный маньяк. Каждые пять минут он включал зачем-то свой мобильник (сверялся по GPS что ли?), яркий свет которого слепил глаза. Только я начинала задремывать, в глаза мне светил экран мобильного. Так продолжалось до тех пор, пока техноманьяк не уснул сам.
В процессе задремывания я поражалась звукам, которые сопровождали каждую ямку на дороге. Создавалось впечатление, что автобус везет не пассажиров, а посудную лавку – на каждой кочке звенели в задней части автобуса какие-то кастрюли и стаканы. Мне еще повезло – я сидела впереди, не так громко было.
На таможне все было тихо и спокойно. Особенно на латвийской. У нас просто собрали паспорта, и минут двадцать штамповали их. Таможенники бегло оглядели багажное отделение, на этом досмотр закончился. На нашей границе пограничники, как всегда, были в ударе. Они не только забрали паспорта, но велели всем выйти, взять все вещи, и тащить их в здание таможни. Там без всякого досмотра мы прошли штамповку паспортов. Меня всегда поражали бдительность и рьяность наших таможенников, под которой, однако, всегда обнаруживалось потрясающее доверие. Когда мы этой зимой ездили в Финляндию, то в большинстве случаев таможенники, заинтересовавшись нашими вещами или нами, верили нам на слово. Один, помнится, спросил, что такое лежит в футляре для пиджака. А другой спрашивал нас, прошли ли мы контроль. Интересно, что было бы, если бы мы его не прошли, но ответили "да"?
Утром, около десяти, мы приехали в Питер. Тут я совершила еще одну ошибку – надо было вылезти на Московской и спокойно ехать на метро, вместо этого я поехала до конца – до Пушкинской. Оказалось, что, несмотря на не очень ранний час, пробки на Московском проспекте жуткие. Поэтому до Пушкинской мы добрались только через сорок минут.